Добро пожаловать в меня

Друзья, теперь вы можете читать и комментировать мои записи и на Я.ру — Deflorator!

Тук. Тук. Тук. 

- Войдите!

-Спасибо, но, признаться не знаю, стоит ли. Бложные мысли так убоги, они как бродяги вежливы и благосклонны к затяжной беседе, им только дай. Дай, и они на всё готовы, на всё, даже гулять на все. 

- Ну постойте, подумайте, никто ведь не торопит. 

- Да, пожалуй присяду, неподалеку, на третьей ступеньке. 

Не от мира сего, того, мать его… Сложно класифицировать мысли, когда они настолько разнообразны, так несуразны и нелепы. Сложно привить яркие краски, глазам которые сейчас слепы. 

- Это похмельная ахинея? 

- Никто не просил Вас любезный, подслушивать мысли из-за двери, ведь если я столь долгожданный гость, к чему же эта, в колеса, трость? 

- Простите, извините, заходите… 

Вероятно, до того, как я открыл эту страницу, в голове моей и были какие-то мысли, но теперь их нет. Значит будем восстанавливать их по частям, ибо пост уже начат, а следовательно, его нужно продолжить, и, если повезет, даже закончить.

***
Вероятно, вновь разбилось зеркало,
Я теперь не вижу отражения,
Раскололся мир, большою трещиной,
На вершине вечного сражения.

Словно ртуть, все мягче зазеркалье,
И осколками теперь, не режет руки,
Нету ясности, лишь образы в тумане,
И трепещущие перепонки муки. 

Звук тяжелый, вмиг пространство наполняет,
Окружая и окутывая сетью, 
Зов далекий вновь сознание терзает,
Рассекая мысли словно плетью.

Распахнувшись широко, зияет пропасть,
Стеклами как острыми зубами, 
Зеркала осколки, расчленяют, 
Сказанное телом и словами. 

Крик предсмертный в небо улетает,
Покидаю снова поле боя.  
Зеркало, собравшись замерзает,
Замерзает тихо, вместе с кровью. 
18.09.2008 

И нечего пялиться на название поста, церебральный онанизм, это тоже онанизм, а дрочка, это ничто иное, как балование (не знающие сего, бегом бегут читать словарь), в воспитательном, а не, как вы, должно быть подумали, рукоблудном контексте. 

Итак, постфактум, раз это событие произошло, а я здесь снова появился, замечу, что все будет идти своим чередом, как и ранее. Рассыпаться громкими возгласами, что я поменялся и все тут поменяется, я не буду, ибо это скорее не так, чем так, однако смотрите сами, время, от последнего поста, прошло немалое. 

Начнем с приятного. Приятно знать, что меня помнят, хотя бы некоторые, это действительно так. Не уместно кричать благодарности, не называя имен, поэтому кричать не буду, да будет приятно тем, кто знает о ком я. :)

Закончим же, сей лаконичный и бессмысленный пост, серой действительностью: 
 Through my madness, i hear symphonies of sickness…

Иными словами, на сцену вскоре выйдет врачеватель сумасшествий. Спасибо за внимание…

Вышитая золотом надпись на красной или голубой ленте, перевешенной через плечо, дерзко кричит о вхождении в новую жизнь, и ничего уже не будет как прежде. Гусиное перо, вставленное в шляпу еще в отрочестве, вырезанная из лозы шпага, лягут на полку,
припадут пылью, а дальше… 
…а дальше, куда ветер унесет…

А сегодня гуляют, веселятся, блюют самовлюбленно, захлебуясь пивом… Пейте! Гуляйте! Сегодня именно ваш день. Прощаясь со школой нельзя позволить себе слишком много, так как все содеянное сегодня, будет казаться малым. И впервые открытая бровью бутылка пива, оторвавшая пальцы петарда, лишенная девственности однокласница, а в прочем уже бывшая однокласница, Маша, быть может Инна, или Наташа, а в прочем какая разница, ведь все сегодня увенчаны лентой, которая вскоре, за выпитой третьей, украсит задницу, или же, в лучшем случае лоб. А перо? Ну как же можно о нем позабыть, оно покойно, покойно лежит на полке, и ждет своего времени. Пылится и ждет, пока тот, кто когда-то в детстве играл в мушкетера, вспомнит о нем. Смятая старая дедова шляпа, прекрасно они дополняют друг друга, и вот, когда закончится все, и умрет от недуга желание верить, учится и жить, останется только лишь пыль а под нею, все то же пропащее как извечный «zero» повитое
красною лентой перо.

А золотом ушлым, протертым и выцвевшим, унылая надпись: «какой-то там год»…

Да здравствует новая жизнь.
Простимся со старой неловким прокленом,
Ведь зная, что как за нее не дерись,
Она никогда не ответит поклоном.
                                (31.05.2008)

Просто повествование? Стихотворная неразбериха? А может быть просто пошлятина? Или же никому не интересная безвкусица?..

Вероятно, все из вышеречисленного имеет место, и всегда имело, то самое, место. Так почему же, задавая эти же вопросы вновь и вновь, мы не способны избавится от чувства внутренней борьбы, противоречия. Забавно, (простите за тавтологию) противоречия самой противоречивости, иначе не скажешь.

Я перестану писать, когда перестану жить.

Стоит ли гнать из головы мысли, мысли полные чужих слов. Имеет ли смысл спровадить из головы вон, увековеченное, выбитое на камне, зудящее слово миллионов эпитафий.

Стало быть, не стоит стесняться сего, вот только одно, одно следует оставить при себе — трепет и совестность, в произношении ранее сказаных слов, и робкую дрожь, при открытии открытых ранее кем-то дверей.

Сие есть по-настоящему правильно, издавать мировые шедевры на туалетной бумаге, или паковать книги отрывными вкладышами (второе хуже). Представьте себе, классика в каждом сортире, рост продаж под лозунгом: окультуривание срущих — долой офсетную печать!
Разве не благодать? Разве может быть что-то лучше, чем томясь потугами и рождая испарину, выпуская увесистый ком, мотать в рулонах классический, приятный, размашистый том. И никаких царапин, от глянцевых журналов, никаких прилипаний к жопе. Разве не это, вровен с цифровыми технологиями книгочейство будущего? Разве не впрок оно нынешним ценностям?!

Отказываясь от этой идеи, мы лишаем полчища питекантропов от удовольствия напердеть Моцарта по самоучителю.
                              (Август Фердинанд фон Фекаллер)

Золотое издание Истории Руси, на туалетной бумаге — это первый шаг, к глобализации образовательных процессов.
                                    (Инокентий Мудозвонов)

Входит пара Александров под конвоем Николаши.
Говорят «Какая лажа» или «Сладкое повидло».
По Европе бродят нары в тщетных поисках параши,
натыкаясь повсеместно на застенчивое быдло.
                                     (Иосиф Бродский)

Вернемся к отрывным вкладышам. Фотографии политиков, блоги писателей, поэтов, все это можно печатать на отрывных вкладышах, тоненьким сереньким шрифтом, дабы не замарать задницы, глубокоуважаемых читателей.

Глубина внедрения уважения, зависит от читательского предпочтения.
                                                                        (Эдуард Аналов)

И в качестве послесловия:
Ничто не вечно, это следует уразуметь, но раз уж сему, давно пора было случиться, пора научится уметь, и перестать гордится, минованию легких бед. На пути к истине купаться в говне не зазорно, зазорно его глотать. 
                                                 (Дефлоратор)

Мы играли на гитарах, мы пели песни, горели косты, да не весть откуда явились бесы, с цветными экранами, поют теперь песни наши за нас.. (В качестве эпиграфа)

Нет, ну я, конечно, все понимаю, и текущий прогресс, и профанацию ценностей, и глобализацию, но как-то ужасно и противно ощущать себя ржавой железкой или окурком в пепельнице нового времени. Много всего не то и не так, может не о том речь, а может быть не о тех, кого хотелось бы даже завлечь, в метель полуночных утех. Вероятней всего песочным часам давно пора на покой, только как-то звонко в горле, песчинкам вдогонку звучат «постой», постой время-песок, позволь ухватить тебя за волосок, будь повежливей, поукладистей, дай коснуться рукой твоих прелестей, радостей. Ерунда, о гитарах же речь, о кострах, да о песнях что пели мы ранее, у палаток, озер, у подножия гор, может даже в пионерском, в лагере.
Пробегаясь по струнам рождаешь звуки которые чужды чужим ушам, а в ответ лишь гомон, разговоры о жизни, работе, деньгах, да о бабах срам. Звонкий аккорд только режет уши не врезаясь в их души ни на час, ни та миг, словно стих, убогий, захудалый, тщедушный, скучный не выносимо, бумажный стих. А взамен сотни звуков, как радуг, цветов миллионы, и куда там, какие еще, кому-то нужны аккорды. Тысячью трезвых да милых, отмикшированных голосов, плачут полифонией кумиры — брюзжаний динамиков хор.  Не пустуют наверное лавки, кто-то слушает песнь луны, и небесных простых и ярких, а не каких нибудь радио звезд. Вот поэтому держа у самого сердца, медиаторов стертых горсть, в прошлое приоткрою дверцы, просто так, вроде как на авось. 
Дерну струны, громче да звонче, для оставшихся буду петь, перебирая руками, терпких струн
нежно-красную медь. Ну и пусть, пусть не будет чище, этот лета хмельной мотив, ну и пусть не возьму я выше, всех мобильно-эстрадных светил. Мне и другу гораздно проще, перебором разрезать ночь, да орать матерщиной и хором, громко так, чтоб соседям невмочь. 
Нам с тобою мой друг прелесный, мой единственный верный друг, никогда нам не будет тесно,
ведь у нас с тобой есть этот звук. Ностальгический, ниточкой прошлого, стихотворный он,
сам как стих, ну и пусть не такой хороший, как у них, он и не для них.
Распрощаюсь с тоской зеленою, может чаю, а может быть спать, не скажу никому что скучаю,
и не дам никому горевать.
До свидания все зеваки, до свидания милый друг, остальних пусть имеет раком, телефонный
противный звук.

Авторы: idzumi и Ваш покорный слуга.deflorator
***
Перевернутые мысли,
Перекроенные сны….
Изворотливые бездны,
Пролетающие дни…
Вихря гулкою забавой
Копошатся над землей,
Укрывают сини очи
Пыльно-сизой пеленой.
Убаюкивают нежно,
Пряча саван за спиной
Так, становится беспечно,
Голову кружит покой.
Крики чаек где-то, где-то,
Зов, прибрежною волной…
Не окликнут до рассвета
И не вспомнят. Не впервой…
Скорбь, слезинкой чертит веко,
До свиданья, милый мой.
Вниз, да по соленым рекам,
За мерцающей звездой
Поплыву. Мне нет возврата.
Слышишь? Слышишь?! Позабудь!
Мне заказан путь обратно.
Что прошло – нам не вернуть.
Мысли вновь перекроили,
В перевернутые дни,
Специально отрубили,
Крылья, молвили: Лети!
В изворотливые бездны,
Серебристой седины,
Рассекая единенье,
Вечной внутренней войны,
Слившись с криком вечно пленным,
На укромное сиденье,
Пыльно-сизой пелены.
Село черное виденье —
Верный раб кромешной тьмы.
Смотрят, сверлят, пустые очи.
Не укрыться, не сбежать.
Будто душу выпить хочет…
Тише, сердце, не стучи
А глаза чернее ночи…
Кто ты, кто ты?! Он молчит.
Снизойдя на откровенность,
Лик свой, агнец обнажил.
Уничтожив правды верность,
Сон туманом расстелил.
За исчезнувшим виденьем.
Что-то важное пропало.
Что могло казаться верным.
Утонуло, и не стало,
Его больше – не вернется,
Но как только сон коснется,
Вихрем, гулкою забавой.
Взмоет волос к небесам.
На ладонях, кровью алой.
Все нам сон, начертит сам.
(8.05.2008)

Туман в голове, тишина вокруг. Как-то сильно светло – болят глаза. Внезапный крик, возникший на миг, рожденный в слух, пелена-бирюза, кутает маревом утра лик.
Не крик, а всего лишь птичий всхлип. Магия камня, эхо рун – боль в висках мне,
звоном струн, натяжение музыкальных жил, дребезжащих в пространстве,
из последних сил, затухая в трансе, завершают странствие, звуки, наступает день,
но и он не мил. Туман, рассеиваясь, обнажает, зияющую в закромах пустоту.
Сон, растворяясь, напутствует, прячет свою, неприкрытую наготу.
Всяких надежд лишает, преподносит стакан ко рту. Глоток! А за ним второй,
еще, еще и еще. В горле трепещет комок, взгляд вновь обрел ничто. Стакан за стаканом день, в вечер тянет туман, вечер ласкает ветром, головам сонным дурман, дарит, и будто шепчет: вот же он, сна океан. Вот же он, вновь красуется, томною наготой,
Пару минут наслаждения, вечный приятный покой. Камнем удар! - пробуждение. Туманная утра хворь. Вновь этим адским зельем, шальная отравлена кровь.
Снова туман в голове, опять тишина вокруг, режущий око свет, новый рожденный вслух,
крик, а возможно другой, мне неизвестный звук, вторящий вчерашним, миг.
Разум усталого спящего, кутает маревом лик.

Танец дождя, на подоконнике,
Пальцы им в такт выбивают дробь,
Клочьями сон на шипах терновника,
Легкая утра в стакане дрожь.

Пальцы затихли во благо новому,
Занятию для беспокойных рук.
Мириады мыслей, покидая голову,
Печатной машинки рождали стук.

Удар за ударом, печатная лента,
С кареткой, перемещаясь вправо,
Каждым словом, вносила лепту,
В бег завершения, в шаг начала.

Кончился дождь — поутихла дробь,
Луч своровал отражения луж.
Смятой бумаги, глухая скорбь,
Вырванный стих лепестками руж.
(3.05.2008)

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю,
Откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь…
               (Сергей Саныч)


Умозаключение того, что есть «болезнь» или, самописка как лиана, возможно ахинея, может даже маразм, во всяком случае не пустословие, но обязательно абсурд, в представлении или же не представлении, а в неправильной, а может быть правильной, оценке действительности.
Болезнь — это:
Первое «Б», второе «о», третье «л», четвертое «е», пятое «з» шестое «н», седьмое «ъ», более известный как «мягкий знак», мягкий, потому что не твердый, для твердости, ему определенно
чего-то не хватает, должно быть палочки.
Болезнь — это:
Плохое самочувствие, физическое, или моральное, моральное, или физическое, не важно, в каком порядке.
Болезнь — это:
Когда буквы кажутся разноцветными, а слова, какими-то бледными.
Болезнь — это:
Когда чужие цитаты кажуться своими:
Ах, положим, ошибся!
Ведь нынче луна.
Что же нужно еще
Напоенному дремой мирику?
А свои, чужими:
Есть скрытая сила написанных строк,
Немые могилы несказанных слов,
Все это от сердца чернила отскок,
Кровавые очерки проклятых снов.

Болезнь — это:

Громкая тишина и тихий шум, не существующая головная боль, не существующей головы.
Головокружение температуры, танец насморка, и реплики кашля. В абсолюте, возможно,
как исключение, пару микстурных капель, или порошка течение, в столпотворении заморозка,
что, в принципе, и за здравие принять не зазорно.

Болезнь — это я. 
Болезнь — это вы.

Пост. Скриптум. тоже болезнь. увы…

Да-да, именно так. Так как кроют лошадей, или быки коров. Только как-то по-человечески гнусно, и не то что бы даже по-человечески, а раком. Раком покрыта тайна во мраке, или что-то вроде вот этой вот ахинеи. Иными словами: Добрый вечер, кхм, простите, ночер, дамы и господа!

Не знал с чего бы мне начать, поэтому начал вот так вот. Сначала думал поведать вам одну страшную историю, о милой девушке, которую, между прочим, так и звали Тайной. И этт не из-за таинственности, как вы, должно быть подумали, а так просто, родители назвали ее Тайной, исходя из того, что никто не знал, как и от кого она появилась. Дело в том, что и родителей ее, никто не знал, может быть от того, что их было слишком много, а быть может
потому, что их не существовало вовсе. Хотя последнее, вряд ли имеет смысл, поскольку взялась же она откуда-то, хотя каких там, известно же всем, откуда и как. Но потом, резко почувствовал отвратительное, грызущее меня желание оставить остатки оставшегося в тайне, не подумайте, не в этой о которой я так распинался вначале, в секрете. А поскольку писать мне больше нет о чем писать, буду все как есть, а именно ни о чем.

1) Мысль первая: Истекает ли срок годности у таблетки хорошего настроения?
Ответ: Ну, во-первых, как опытный специалист, в этих вопросах, хочу сразу же уверить читателей в том, что речь вовсе не идет о моем настроении. А по сему, сразу же, в качестве констатации факта, замечу, что речь, как ни странно, идет обо мне, как о медикаменте, способном, естественным путем, позитивно влиять на настроение других.
И все бы хорошо, в большинстве случаев, все проходит без побочных эффектов, однако, совсем недавно, ну, практически сейчас вот, поймал себя на мысли, что эта таблетка, или так сказать пилюля, вероятно, обладает еще одним свойством. Это способность вызывать рвотный эффект, однако не визуальный, и не то что бы, от позитива этого тошнит, а как бы, у самой таблетки, (не поверите, она дышит, говорит, смеется, и вообще как бы живая) возникает чувство, что ее потом вырвали. Назревает вопрос: А может быть это не таблетка, а что-то вроде батарейки, аккумулятора, который может долгое время работать автономно, питая сам себя, а потом, в последствие полной разрядки, выключаться, и метаться в поисках внешнего источника питания. Простите, за излишнюю метафоризированность.
2) Мысль вторая: И все же вернемся к милой девушке, по имени Тайна, я же так и не поведал вам, дорогие читатели, как же так случилось, что во мраке, да еще и, ну, собственно о том, как она оказалась в таком затруднительном, можно даже сказать неловком, положении. А что тут говорить… Рано утром, на рассвете, выгуливала Тайна, на поле, свою любимую коровку, Марту. Ну а дальше чего не понятного-то?
3) Мысль третья: А ведь история в думе 2) нихрена не правдивая. Мне на самом деле просто каламбур в голову пришел: тайна, покрытая раком. А история с девушкой Тайной, этт так, чистой воды, обычное архипренеприятнейшее стечение обстоятельств. Не ну возможно, и есть, такая милая девушка, по имени Тайна, где-то там, за тридевять земель. Быть может, она даже хорошенькая, и ни разу не раком покрытая, а в прочем сие, уже, должно быть, лирика.
4) Мысль четвертая: Эх.. Ну чего-то не желает покидать мой разум, эта милая не существующая и до ужаса идеализированная, автором сего, девушка, с не менее идеализированным именем Тайна. Так вот, не исключено, что у нее даже крылья есть, и не какие-то там, картонные, а настоящие. И это блядь не паталогия! Идите нахуй, так и должно быть, более того, она симпатичная красивая и вообще, у нее всего один недостаток.
5) Мысль пятая: Ее не существует…

Рваных страниц клочья,
Да на столе кляксы,
Шумных стихов строки,
Букв шальных пляски.

Громких баталий поле,
Пыльных дорог правда,
Мыслей моих море.
В кровоточащее завтра.

…

Есть на локальном форуме,
Там где всегда «мороз»
Тема одна задорная,
С любовью и сотней роз.
Пишут там люди письма, 
Слезы роняют зря,
Там анонимность «чиста»,
Круглая земля.
                  Почти о медведях (с)

Так вот, значит, есть у нас этакая тема: Письмо без адреса, - в точь как
по эпиграфу. Пишут там люди разные, читают тоже кто горазд, суразные
и несуразные, пишут, быть может, про нас.
Нашел давеча, среди поэтических грез, громких признаний смайлами,
да с колобками *rose*, оригинальный текст, прямо таки шедевр.
Цитирую, и пусть слабонервные, поберегут свой нерв:

Дорогая Х
Я тя оч люблю моё маленькое солнышко!
канешно врятли ты увидеш ето сообщение, но помни што я оч оч тя люблю!
И мне пох што много хто хочет запретить мне с тобой общацо!!

Незримое да оставленное между строк:
а) Горький и печальный вывод: Все раньше было как-то проще, сейчас девушки
совсем не те. Это раньше их можно было называть либо леди, либо ляди, а сейчас исключительно телки. ак как, что ты им не скажи, а в ответ они только мычат.

б) Искорка надежды (дубль N 1):
Родители девушки, счастливой обладательницы сего письма без адреса,
взываю к вам! Будьте благоразумны, вскройте электронный конверт,
и сожгите все, желательно, вместе с автором, или хотя бы,
исправьте ошибки - дочь, не спасете, но будете спокойны хоть в том, 
что психика ее окрепнет, в попытках понять, что слово «апсчатцаа» пишеться через банальное «т» и скучный «мягкий знак». 

в) Поздравление автора: Автор, ты действительно сможешь пробудить у возлюбленной
правильные грамматические чувства. И будь я, хотя бы, чуть-чуть оптимистом, 
я верил бы в то, что быть может, бы лет чрез сто тридцать, ты сможешь писать,
хоть немного, но «чисто», эх, жаль же как мне, что вот так вот, во мне,
в зародыше сдох эмбрион оптимиста.

P.S. Мораль сей басни такова: Жаль тех кому еще не стыдно, жму руку тем кому смешно,
ценю всех тех, кому обидно, люблю я тех, кто знает «хорошо».  
P.P.S. …сбивающий бровь (да так, шаловливая рифма к названию.) ;)

Добрый ночер, дамы и господа! Сегодня и сейчас стартует первый открытый марафон правды. Подробности опустим, начало кончим.. Черт! ..не та бумажка. Так вот.. Начало начнем!
Итак: Правда о сегодня.

Сегодня бля, еще один гребаный день. Эээ… стоп. Вру. Сегодня, та еще гребанная ночь, и если отбросить все неровности с таймкодом, часовыми поясами и прочей никому не понятной ерундой, сейчас четыре минуты с того момента, как пробили эти гребанные часы, эту гребанную мать его полночь. Так что я нихрена не знаю про сегодняшний гребанный день. Стало быть марафон правды потерпел фиаско так и не начавшись?!
А вот и нет!
И всем желающим, я по прежнему предлагаю к нему присоединится!
Правила просты:
-никакой лжи.
Вот и все правила.. Остальные правила, для всех участников нихуя не правила. За исключением правил грамматики, орфографии, правил дорожного движения, правил поведения в закрытом лифте с бабушкой-камикадзе, а так же прочих никому не понятных правил. 
Ну что ж.. Приступим. Зараннее предупреждаю — ЭТО не откровения. ЭТО правда. Такая же правда, как то, что в слове «член» пять букв. Глядите же сами: пенис. :) Шучу.. Не ну чеснслово, нужно же вас расслабить.
Так вот, а пока Гиви передаст, мы заканчиваем и ждем. Ждем и заканчиваем. Комментируйте, и вас оправдают правдивей всего…

Да так… не обращайте внимания — лирика.
Так вот, знаете ли, сделал опрос у себя в голове на тему:
Наиболее часто задаваемый вопрос.
И вывел один, архипрепротивный: Это что же такое блядь происходит?! 
Казалось бы едва наклонился, так, без всякого, «шнурок завязать»,
ну тобишь временно отстал от «прагматичного» экспресса, или
как, ну в общем сделал паузу скушал «вырезано запретом на рекламу»,
а тут уже эти самые, тут как тут.
Строятся и норовят, попользовать, никем не надеваную, задницу.
Складывается впечатление, что всем она фосфорицентно маячит.
Засыпают супермега предложениями, обещают богатство, друзей,
и черт возьми известность. Странно.. Таблички «Аутист полный» вроде как,
на лоб не вешал, ну и ладно. 
Ближе к сути: Так вот, сетевой маркетинг Господа — это хуйня. 
Не ну чеснслово!
Продавать воздух своим товарищам, сидя в кафе с кружечкой пива,
варьируя тестом:
Дружище!! Черт! Да пойми меня правильно,
я всего-то хочу заработать на тебе денег,
но не волнуйся, ты тоже можешь, на таких же лохах. (как ты).
Ну что по рукам?

Да ну.. Так ведь совсем не интересно.

Итак, текстовка N 2 (этак не для «своих»):
Дорогой друг! Хочу тебе предложить способ
«А-ч-у-м-е-т-ь» Ну смотри сам.. Стань миллионером за год!!! Буть как все,
продавай воздух и имей на нем.. Ээээ.. и имей на нем.

И что ответить людям, привыкшим иметь не на воздухе, а положим, на кровати?
Остается только одно, доброе, так привычное языку и уху,
сопровождаемое жестом, чарующим око:
Идите вы, со своим сетевым маркетингом, нахуй!!!

Пост.Скриптум. Вот так вот, друзья, единомышленники,
и даже те, кто уже точит «фалос» в надежде разубедить меня,
перспективой  этого самого, склонить, так сказать,
к этой церебрально-педерастической онанистике.

Пост.Пост.Скриптум. Спасибо за внимание, шнурки завязал,
опершись предварительно на стенку, пряча то самое, никем не надеванное,
чем дорожу теперь, пуще прежнего, и горжусь тем, что уберег…

***
Лучше анус в тонусе,
Чем конус в анусе.
Как рассчитать нам косинус?
Чтоб не остаться в тангенсе.
Как отклонится в сторону?
Не покидая ракурса.
Чтоб неизменно радостно,
Воспринимать нам казусы.
Холить девичьи странности,
Да не от пущей праздности,
Чаять добро, и в частности,
Боготворить их прелести.
Жесткий стул – анус в тонусе,
Отсутствует конус в анусе,
Каждому свой косинус,
На длинной тропе к тангенсу.
(8.04.2008)

Всякий мимо проходящий, глазами по строкам книг, обязательно должен помнить,
этих таинственных «их». Да… Неужели запамятовали, черт я же их не назвал, злые ли,
добрые, древние ли, не знаю я сам и не знал. Так вот интересная штука, всего изо всех
чудес, известно лишь два чудовища, (не к месту здесь вспомнился лес), которые могут сами, если конечно… не знать, обратить человека в камень, а после под ним на… Рать! Не спасет от сих чудищ, вредоносные чертовки, однако в поверии есть подвох, разобраться не хватит водки.
Так вот, их не два, а аж три, в сей праздничный час открылось, смотри же читатель,
смотри, что в этой легенде сокрылось. Итак, всем известна наверно, горгона глазастая стерва, как глянет аспид, как станет пялится, мгновенно окаменеешь. Известна вторая тварь, приход прозрения близок, а что тут, все просто, не нужно гадать, так как аспид сей — Василисок, такой себе хладный змей. Вредоносный, и не прошедший, все тесты на ГДК, ядовитый, и неуместна, в напитках его слюна. С ним также нельзя сношаться, я всем это говорю, и пусть зоофилы спешат возмущаться, я правду глаголю, не вру! А больше того, кусаться, любит грязная тварь, а после укуса остаться, камнем грозит как встарь.

Но тут, читая легенды, обнаружил родство и связь, истратил беспечно нервы, один
неизвестный князь. Так вот обнаружил он совпадение, которое с толком в прок,
проникло в последствии, даже в мое, введение, был бы прок… Оказалось Василиска сестра, Василисой ее сука звать, оказалось, третей всегда была, и в камень умела она обращать.
Правда, косвенно — слабо сказалось на онной, такое вот родство, но своею слюною
зловонной, умела творить волшебство. А так как была красива, ну… скажем, собой не дурна, ее небывалая сила, многих сводила с ума. А слабость была одна, спала и ждала венца, при поцелуе в гранит обращая, одну лишь часть молодца. Камень эрекции, был не робок, в час преткновения сил, только к несчастию слишком долог, после ставал не мил.
Так как не каждый хмельной удалец, смог бы пойти под венец, если без лишнего фарса,
не ложиться его конец…
Вот и история, вся как по-моему, стоит ее завершать, право, одно пожелание, хочется
дописать!

Дамы, девы прекрасные! В каждой из вас этот яд! Но рассчитывайте с дозировкой, дабы ваш муж был рад. Словом, под словом «муж», рыцарь, сказать хотел, но чтоб не портить метр, взял, по иному запел.
В этой прелестной истории, счастия полон конец, да пусть не звенит в последствии, томных яиц бубенец!.
(posted 8.03.2008)

Шлют нам привет, благодетелям,
Врут неистовой благодарностью:
«Люди нам не свидетели,
С их неразумной жалостью!»

Несвоевременно, но предсказуемо,
Льют беспрестанно грязь,
Громко, торжественно, не наказуемо,
Будто не в первый раз.

Верно, не первый, куда там,
Тысячный, не впервой,
Этой вот брани раскаты:
«Всех бы, да все долой!»

Нам вот, готовым сражаться,
Выставят в спину нож,
Им лишь бы сталью прижаться,
К жесткостям наших кож.

Но пусть не прельщает их наша,
Добродетели нагота,
Наше оружие краше:
«Чистая слов полнота!»

Что в вашей благодарности?
Склока, да стыд и срам,
Давитесь своею вульгарностью,
Сейте и дальше хлам.

Хвастуны, негодяи и только,
Вы бесчестны и этим горды,
А в деяниях ваших толку,
Как в дерьме золотой руды.

Что же, право, нельзя расходиться,
Не размениваясь на слова,
Матерщинною бранью томится,
Наша буйная голова,

А вот брани, на всех на вас хватит,
Благодетели тоже на всех,
Разбраним благодетельно матом,
Разойдясь в рост словесных утех.

Вы ничтожества, неблагодарные,
Ваши подлости – нищета,
Вы скудны, вы невежи бездарные,
Нашим мыслям ваш лай не чета.

Сгустками троеточий,
Стелется правды путь…
Во лжи все понятно и точно —
Лживый протоптан путь…
(7.03.2008)